- Ну а если я мужа себе закажу, двухэтажный дом да еще в смысле внешности мелкие изменения?
- Ишь какая ты ловкая, - смеется Вавка. - Так и я бы хотела. Однако норку возвращать пришлось, хоть и жалко было до ужаса.
- Кто ж она такая, - спрашиваю, - эта Татьяна Петровна? Аферистка, сводня или похуже кто?
- А я и сама не знаю, - отвечает мне Вавка. - В договоре написано "агент", а от какой организации - не разберешь: буквы на печати смазались. 6
Тут как раз мой сыночек из школы пришел, в дверь стучится. "Мама, кричит, - мама!" Обрадовалась я без памяти, что дурной разговор наш придется кончать: совсем мне Вавка голову заморочила. Вскочила я, к двери бегу открывать, а Вавка мне из-за стойки:
- Так смотри не забудь: улица Суворова, магазин "Маруся", дворик с правой стороны, спросить Татьяну Петровну.
- Ай отстань, - отмахнулась я от нее, - не пойду я никуда, и дела твои темные, неприятные.
Впустила я своего Толика: пальтишко у него нараспашку, личико румяное, портфель расстегнут.
- Мама, - кричит, - мама, я по пению пятерку получил!
И с разбегу головенкой в грудь мне тычется, руками своими мокрыми меня обнимает. Я сняла с него шапку, волосики его потрогала: влажные они, потные.
- Ах ты ласковый мой, - говорю, - соловеюшко, придется мне в кафе тебя отвести, мороженого покушаешь.
Тут Вавка моя поднимается, ни кровинки в лице у нее, глаза как стеклянные. Стоит смотрит на нас и губы свои полные покусывает.
- О себе не хочешь думать, - говорит она мне, - о сыне бы хоть подумала.
- А что о нем думать? - отвечаю. - Вон какой мужичок: добрый, веселый.
- Ну а толку что? - говорит мне Вавка. - В тебя пойдет - дурачком помрет, в отца пойдет - сопьется.